Рассказываем, почему два коллектива тесно связаны друг с другом.
Когда оглядываешься на золотые годы панка и постпанка, две группы неизменно оказываются в центре внимания. Это были настолько пионерские коллективы, что их музыка, по большей части, выдерживает любую критику и притягивает даже сегодня. Нет, речь не о Sex Pistols или The Clash — вышедших из зелёных улочек Лондона, — а о Buzzcocks и Magazine, чьи судьбы неразрывно переплетены между собой. Обе группы родились в индустриальном городке на севере Англии — Болтоне, чтобы затем расцвести на фоне Манчестера 70-х, города, всё ещё хранившего призраки Второй мировой.
Buzzcocks образовались в 1976 году, и тогда два основателя коллектива понятия не имели, насколько значимыми они станут. Однако их первичный состав сложился почти двумя годами ранее, когда Ховард Траффорд, фанат электронной музыки и студент Болтонского технологического института, дал объявление о поиске музыкантов, увлекающихся песней The Velvet Underground - Sister Ray. На объявление откликнулся молодой студент и поклонник рока Питер МакНейш.
К концу 1975 года пара нашла барабанщика и сформировала раннюю версию того, что впоследствии станет Buzzcocks. Официально под этим именем группа оформилась в феврале 1976-го. Именно тогда основатели взяли псевдонимы, под которыми мы знаем их сегодня: Траффорд стал Ховардом Девото, а МакНейш — Питом Шелли.
Buzzcocks образовались в 1976 году, и тогда два основателя коллектива понятия не имели, насколько значимыми они станут. Однако их первичный состав сложился почти двумя годами ранее, когда Ховард Траффорд, фанат электронной музыки и студент Болтонского технологического института, дал объявление о поиске музыкантов, увлекающихся песней The Velvet Underground - Sister Ray. На объявление откликнулся молодой студент и поклонник рока Питер МакНейш.
К концу 1975 года пара нашла барабанщика и сформировала раннюю версию того, что впоследствии станет Buzzcocks. Официально под этим именем группа оформилась в феврале 1976-го. Именно тогда основатели взяли псевдонимы, под которыми мы знаем их сегодня: Траффорд стал Ховардом Девото, а МакНейш — Питом Шелли.
Пожалуй, самым судьбоносным моментом на заре их карьеры стала организация ныне легендарного концерта Sex Pistols в Lesser Free Trade Hall в Манчестере в июне 1976 года. Многие считают это событие детонатором, запустившим долгую и славную музыкальную сцену города. В подтверждение — среди зрителей были участники Joy Division, Стивен Патрик Моррисси, Джон Купер Кларк, Марк Э. Смит и даже Мик Хакнелл. Buzzcocks тоже планировали выступить, но из-за того, что другие участники группы отсеялись, это оказалось невозможным. Тем не менее, укомплектовав состав будущим «золотым» костяком — Стивом Дигглом и Джоном Мэйером, — они всё же дебютировали на разогреве у Джонни Роттена и компании на втором их концерте в Манчестере в июле того же года.
В сентябре группа подтвердила свой статус одного из лидеров зарождающегося панк-жанра, отправившись в Лондон на двухдневный 100 Club Punk Festival. Там выступали Sex Pistols, The Damned, The Clash, а также состоялся дебют Siouxsie and the Banshees — событие окончательно закрепило за панком статус полноценного движения и культурной силы.
Перенесемся в январь 1977-го: Buzzcocks выпускают четырёхтрековый EP Spiral Scratch на своём лейбле New Hormones, включивший панк-классику «Boredom» и «Breakdown». Это был ещё один знаковый шаг — они стали одной из первых панк-групп, основавших независимый рекорд-лейбл (уступив пальму первенства лишь The Saints с их Fatal Records, созданным для выпуска «(I’m) Stranded»). Однако первая глава истории группы близилась к финалу: всего несколько месяцев спустя Девото покинул коллектив, разочарованный направлением, в котором двигалось панк-движение. В своём заявлении он сказал: «Я не люблю движения. То, что было нездорово свежим, ныне — чистый старый хлам».
В середине 1977 года Девото встретил шотландского студента-художника, известного как Джон Макгиох. Они начали писать песни вместе и быстро сколотили группу, которой суждено было стать одной из важнейших в пост-панке — Magazine. Их творчество называют определяющим для Radiohead и Джона Фрушанте, и тем, кто с ними не знаком, их дискографию определённо стоит изучить. Вдвоём они раздвигали границы возможного: Девото значительно вырос как автор, а Макгиох утвердился в статусе одного из самых выдающихся гитаристов эпохи. После работы с Девото Макгиох играл в Siouxsie and the Banshees, The Armoury Show и Public Image Ltd — его обширный бэк-каталог говорит сам за себя.
Тем временем уход Девото привёл к подъему фронтмена Пита Шелли и открыл, пожалуй, самую важную главу в истории Buzzcocks. Его мелодичный, высокий вокал и тексты, ломающие табу, обладали бо́льшим содержанием, чем у кого-либо из современников. Вдобавок Шелли и Диггл сформировали ещё один выдающийся авторский дуэт, оказавший определяющее влияние на становление альтернативного рока — такие музыканты, как Джонни Марр и Nirvana, называли их своими героями. От «Ever Fallen in Love (With Someone You Shouldn’t’ve)» до «Why Can’t I Touch It?» — этот период Buzzcocks говорит сам за себя, его искристое качество очевидно для всех.
В сентябре группа подтвердила свой статус одного из лидеров зарождающегося панк-жанра, отправившись в Лондон на двухдневный 100 Club Punk Festival. Там выступали Sex Pistols, The Damned, The Clash, а также состоялся дебют Siouxsie and the Banshees — событие окончательно закрепило за панком статус полноценного движения и культурной силы.
Перенесемся в январь 1977-го: Buzzcocks выпускают четырёхтрековый EP Spiral Scratch на своём лейбле New Hormones, включивший панк-классику «Boredom» и «Breakdown». Это был ещё один знаковый шаг — они стали одной из первых панк-групп, основавших независимый рекорд-лейбл (уступив пальму первенства лишь The Saints с их Fatal Records, созданным для выпуска «(I’m) Stranded»). Однако первая глава истории группы близилась к финалу: всего несколько месяцев спустя Девото покинул коллектив, разочарованный направлением, в котором двигалось панк-движение. В своём заявлении он сказал: «Я не люблю движения. То, что было нездорово свежим, ныне — чистый старый хлам».
В середине 1977 года Девото встретил шотландского студента-художника, известного как Джон Макгиох. Они начали писать песни вместе и быстро сколотили группу, которой суждено было стать одной из важнейших в пост-панке — Magazine. Их творчество называют определяющим для Radiohead и Джона Фрушанте, и тем, кто с ними не знаком, их дискографию определённо стоит изучить. Вдвоём они раздвигали границы возможного: Девото значительно вырос как автор, а Макгиох утвердился в статусе одного из самых выдающихся гитаристов эпохи. После работы с Девото Макгиох играл в Siouxsie and the Banshees, The Armoury Show и Public Image Ltd — его обширный бэк-каталог говорит сам за себя.
Тем временем уход Девото привёл к подъему фронтмена Пита Шелли и открыл, пожалуй, самую важную главу в истории Buzzcocks. Его мелодичный, высокий вокал и тексты, ломающие табу, обладали бо́льшим содержанием, чем у кого-либо из современников. Вдобавок Шелли и Диггл сформировали ещё один выдающийся авторский дуэт, оказавший определяющее влияние на становление альтернативного рока — такие музыканты, как Джонни Марр и Nirvana, называли их своими героями. От «Ever Fallen in Love (With Someone You Shouldn’t’ve)» до «Why Can’t I Touch It?» — этот период Buzzcocks говорит сам за себя, его искристое качество очевидно для всех.
И хотя Девото и Шелли больше не играли вместе, это не помешало им делить одну песню. Magazine громко заявили о себе дебютным синглом Shot By Both Sides в январе 1978-го. Атмосферный, но слегка режущий слух главный рифф обладал способностью застревать в голове на дни. К этому «паразиту» прилагается вокал Девото, а основной лейтмотив текста, как говорят, родился из политического спора с его девушкой, которая бросила ему: «О, да ты у нас кончишь тем, что свои же с двух сторон пристрелят».
Удивительный факт: рифф к этой песне не был оригинальным сочинением Девото или Макгиоха. Его придумал Пит Шелли, когда Девото помогал ему с «какими-то черновыми набросками для Buzzcocks». Он сыграл эту последовательность аккордов, и Девото был под таким впечатлением, что сказал ему об этом, а Пит просто подарил её». Таким образом, Шелли получил авторский кредит на хит Magazine. В свою очередь, когда Buzzcocks в ноябре 1978 года выпустили знаменитый и любимый фанатами Lipstick, вовсю использующий тот же рифф, Девото тоже был указан как соавтор.
Удивительный факт: рифф к этой песне не был оригинальным сочинением Девото или Макгиоха. Его придумал Пит Шелли, когда Девото помогал ему с «какими-то черновыми набросками для Buzzcocks». Он сыграл эту последовательность аккордов, и Девото был под таким впечатлением, что сказал ему об этом, а Пит просто подарил её». Таким образом, Шелли получил авторский кредит на хит Magazine. В свою очередь, когда Buzzcocks в ноябре 1978 года выпустили знаменитый и любимый фанатами Lipstick, вовсю использующий тот же рифф, Девото тоже был указан как соавтор.